Огнестрельное оружие армянской армии Арцаха в 1720-х годах

Огнестрельное оружие армянской армии Арцаха в 1720-х годах

Старший научный сотрудник Матенадарана им. Маштоца, доктор политических наук Армен Айвазян завершает свою многолетнюю работу над монографией “Критическая история армянской освободительной войны 1722-1730 гг.”. С любезного позволения автора мы публикуем, на наш взгляд, очень интересный фрагмент отдельной главы этого исследования. Естественно, в газетную публикацию не вошел обширный научный аппарат (источниковедческая база, историко-филологический анализ, разъяснения, примечания и т.д.).

 

 “СОБЕСЕДНИК Армении” 

#37 (155), 29 октября-5 ноября 2010 года 

 

 Огнестрельное оружие армянской армии Арцаха в 1720-х годах

 Армен Айвазян

 

  350 лет спустя

или

возрождение 60.000-ой армянской армии 

 

В 13-15 веках мусульманские правители Армении (монголы, тюрки кара-коюнлу и ак-коюнлу) вели целенаправленную политику по уничтожению армянского военного класса – дворянства. Хотя некоторым мелким армянским силам, во главе с остатками национальной знати, и удалось выжить и сохраниться (в Восточной Армении – в основном в Арцахе и Сюнике, а также в составе грузинских и некоторых ханских войск; в Западной Армении – в Сасуне, Зейтуне, Баберде, Амшене и в некоторых районах Васпуракана), в начале 16-го века они уже были дезорганизованы до такой степени, что им уже были не под силу боевые задачи крупного, особенно наступательного характера, тем более – сопротивление оккупировавшим Армению огромным армиям Османской империи и Сефевидской Персии.

Однако, в 1720-х годах в Восточной Армении, с национально-освободительной программой, на историческую арену выходят боеспособные армянские вооруженные силы, численность которых, согласно как армянским, так и иностранным достоверным источникам, только в Карабахе (Арцах) и Сюнике (Капан) достигала 60.000 воинов, из которых 40.000 – в Карабахе. Неожиданное для всех возрождение армянской армии, произошедшее спустя 350 лет после падения последнего – Киликийского – Армянского Царства (1375 г.), является поистине одной из самых удивительных страниц истории Армении (По странному совпадению, в 12-14-ом веках численность армянской армии в Киликии во время войны была той же – 60.000 воинов. – А.А.). Правда, это новосозданное войско хоть и не смогло решить изначально поставленную перед ним задачу освобождения Армении, но сумело организовать эффективную самооборону в Арцахе и Сюнике против персидских и, позже, турецких сил, оставшись непобежденной даже когд

а в 1725 г. османская армия оккупировала все Закавказье (кроме занятых русскими войсками прикаспийских областей) и северный Иран. Завоевавшие в 1722 г. фактическую независимость от Персии эти два тесно взаимодействовавших между собой армянских горных княжества стали в Закавказье основными центрами сопротивления турецкой агрессии на протяжении целого десятилетия – с 1724 по 1735 годы. С начала 1726 года оказавшись в полной блокаде и не получив от русских обещанную им помощь, они, тем не менее, блестяще реализовали свою долговременную оборону против превосходящих турецких сил, сконцентрировавшись на обеспечении круговой обороны, предусматривающей укрепление природных преград, включая контроль над горными проходами. В вероятной русско-турецкой войне армянские вооруженные силы были в состоянии в любой момент перекрыть стратегические коммуникации между турками и их кавказскими союзниками. В многочисленных сражениях против персидских войск (в  1722-1724гг.) и османских регулярных армий (в 1724-1735гг.) армянские войска нанесли им огромные потери – до 100.000 только убитыми. Здесь следует вспомнить и 10.000 вооруженных армян-ереванцев и жителей близлежащих сел, которые три месяца, с июня по сентябрь 1724 г., оказали яростное сопротивление осадившей Ереван 70.000-ой турецкой армии. Все 10.000 героических защитников города пали смертью храбрых, но сумели задержать турецкое наступление, дав возможность Арцаху и Сюнику лучше подготовиться к обороне. Под стенами Еревана турки потеряли 20.000 аскеров только убитыми. На пути же османской экспансии уже непреодолимым препятствием стали Арцах и Сюник.

 Арцах был признан “республикой”…  в 18-ом веке

 Начиная с 1722-го и по 1735 год внешние силы, как и сами армяне,  называли Арцах и Сюник именами, совершенно различными от их прежних административно-географических названий, в частности, на русском: Армянские Сагнаки (также кратко – Сагнаки. Сагнак или Сыгнах обозначал приблизительно то же, что “укрепрайон” в военной терминологии 20-го века. – А.А.), Собрание Армянского Войска (также кратко – Собрание Армянское), Армянское войско и Армянская Армия. Более того, в ряде официальных российских документах подконтрольная армянским войскам территория именуется “Малой Арменией”. Например, в следующем донесении от 14 сентября 1733 г. выдающегося русского дипломата П. П. Шафирова она зафиксирована “Малою Армениею, или ныне называемыми армянскими Сыгнаками… которые земли все армянскими храбрыми христианами населены, и оные сами собою несколько лет как от турок, так и от персиян оборонялись

А знаменитый английский путешественник и писатель Джонас Ханвей (1712-1786) в своей книге “Исторический очерк британской торговли над Каспийским морем”, вышедшей в свет в Лондоне в 1753 году, называет Карабах и Капан 1720-х годов “своего рода республикой” – “a kind of republic”. Эта характеристика Ханвея относится в основном к Арцаху, поскольку созданное Давид-беком в те же годы Капанское княжество было сильной военной диктатурой, между тем как Карабах действительно походил на коалицию пяти основных сыгнахов, где судьбоносные решения иногда принимались на созываемых общих Советах их руководства – меликов, военачальников (юзбашей) и духовного предводителя армян Карабаха – Гандзасарского католикоса.

Возникновение этих новых названий недвусмысленно указывало на возрождение – в своеобразных военно-политических формах – армянской государственности на территории восставших провинций Восточной Армении и было не чем иным, как де-факто признанием со стороны современников их десятилетней независимости.

…и оное ружье и порох и свинец делают они, армяня сами…

 5 ноября 1724 թ. в государственной Коллегии иностранных дел посланные из Карабаха в Санкт-Петербург представители армянского воинства сделали, между прочим, следующее заявление о вооружении армянской армии (выдержка из документа приводится в оригинальной версии):

“собралось из той же карабахской провинции войска армянского всего до 40.000 человек, из которых 30.000 конницы и 10.000 пехоты… Ружье (т.е. оружие – А.А.) у того всего войска есть фузеи и сабли, и сверх того у конницы пистолеты, також пороху и свинцу у них довольно, и оное ружье и порох и свинец делают они, армяня сами, понеже у них таких руд довольно. А пушек при них ничего нет, понеже хотя у них руда медная и железная есть, но мастеров пушечных нет.”

Кремневый пистолет

В этом документе следует обратить особое внимание на термин фузея: оно означает не просто ружье, а кремневое ружье, являвшееся самым современным огнестрельным оружием своего времени. В европейских армиях применение фузеи – гладкоствольного дульнозарядного длинноствольного ружья с кремнёвым замком началось со второй половины 17-го века. До начала 18-го века оно заменило своего предшественника – фитильное ружье, известное как мушкет или аркебуза. Кремневое ружье было довольно дорогостоящим оружием: в Западной Европе его цена равнялась совокупному годовому заработку одного сельскохозяйственного работника. Именно по этой причине оно заменило мушкеты не сразу, а постепенно: в Австрии – в 1689г., в Швеции – в 1696г., в Голландии и Англии – до 1700г., во Франции – до 1703 г., в России – в 1715 году.

Кремень для кремневого замка

Кремневое ружье превосходило фитильное по своей скорострельности (до 3-4 выстрелов в минуту против максимум одного), более высокой надежности (в частности, кремень был более водостоек), менее сильной отдачей, меньшим весом (4,6-5,7 кг против 7-10 кг) и калибром (17,8-19,8 мм против 18-25 мм). Только по дальности эффективной стрельбы (залповой – до 250-300 м, одиночной прицельной – до 100 м) оно уступало мушкету, некоторые модификации которого стреляли от 300 до 600 м. 

В 1725 году 40.000 бойцов армянского войска Карабаха уже все имели ружья, в абсолютном большинстве – кремневые. Дополнительное сведение об этом содержится в докладе от 16 августа 1725 года посланца российского императора Петра I Ивана Карапета, который с конца 1723 года непрерывно находился в штабе военного руководства Арцаха – при главнокомандующем Аване и его ближайшем сподвижнике Тархане. Ниже представляем наш перевод отрывка с армянского оригинала его доклада (пояснительные слова в скобках добавлены мной  – А.А.):

“Такого боеспособного народа, который здесь (т.е. в Карабахе) имеется, нигде больше нет в стране кызылбашей (т.е. в Сефевидской Персии): сегодня (в Карабахе) все 12.000 всадников вооружены кремневыми ружьями и саблями. А пехотинцев так много, что только Бог знает [их число], и все они имеют ружья. (В Карабахе) каждый день делают по 10 ружей и кремневых замков.”

Кремневый замок

Читателю будет наверняка интересно прочитать и сам армянский оригинал, изобилующий диалектными и иностранными словами:

«Էսպէս կռվարար խալղ, որ էս դեղ կայ, ոչինչ դեղ չկայ Ղզըլպաշի երկրում. էսօր ԺԲՌ մարդ ձիովոր ողջ չախմախով թուֆանկ, ողջ թուրով հազիր են։ Ու առանց ձիով էլ յէնչանք, որ Աստուած ա խպար, ու ողջին էլ թուֆանկ կայ։ Ամէն օր Ժ թուֆանկ այ շինում ու չախմախ այ շինում»:  

 Это сведение Ивана Карапета ценно особенно тем, что становится возможным выяснение приблизительного числа производимых в Арцахе кремневых ружей. Умножая ежедневную продукцию в 10 ружей на 365 дней года, получаем крайне впечатлительный объем производства – 3650 штук. Понятно, что это число не было неизменным и, под воздействием различных военно-политических, социально-экономических и иных реалий, подвергалось флуктуациям. Однако, поскольку война с турецкими армиями в последующие годы лишь обострилась, то, представляется, что в Арцахе в 1726-1728 годах объем производства ружей должен был вырасти. Если же еще иметь ввиду, что технология и усовершенствования в производстве кремневых замков и ружей, по абсолютной военной необходимости, должны были передаваться руководством Арцаха и Сюника друг другу, и, что в пределах последней провинции (где залежи железной и медной руды эксплуатировались еще с древних времен и армянские бойцы, как и в Арцахе, были поголовно вооружены ружьями) также должно было быть организовано производство огнестрельного оружия, то можно предположить, что в середине 1720-ых годов, Арцах и Сюник вместе производили до 5-6 тысяч кремневых ружей в год.

Чтобы представить о каких производственных мощностях идет речь, сравним эту цифру с некоторыми данными по производству ружей в наиболее развитых оружейных державах в том же 18-ом веке. В основанном в 1632 г. в Туле головном оружейном заводе России в 1706 г. было выпущено 15.000, в 1720 г. 22.000, в 1737-1778 годах, в среднегодовом исчислении, по 14.000 ружей. А в 1760-ых годах в оружейных заводах Шарлевиля и Сент-Этьена французы в год делали в среднем по 23.000 ружей. Таким образом, годовой выпуск 5-6 тысяч ружей в Арцахе и Сюнике в 1720-ых годах подразумевал для своего времени и региона наличие довольно развитой военной промышленности со своей инфраструктурой, включающей эксплуатацию соответствующих рудников; действующие, по всей вероятности, поблизости от них производственные цеха; надежную службу снабжения войск оружием и, конечно, же, сотни мастеров – кузнецов, литейщиков, плотников, оружейников, трудом которых, несомненно, гордились их современники-армяне. В этой связи уместно будет заметить, что в 18-ом веке в мире существовали государства, имеющие многочисленные армии, которые хотя и широко применяли огнестрельное оружие, но в деле его развития уже отказались от мысли шагать в ногу с европейцами: в частности, государства юго-восточной Азии в своих оружейных цехах так и не начали делать кремневые замки и ружья. Следовательно, умелая организация производства новейшего огнестрельного оружия в Армении – в Арцахе и Сюнике, в условиях длительного отсутствия национальной государственности и в окружении персидских и турецких армий можно считать настоящим производственно-техническим подвигом как со стороны руководства армянским национально-освободительным движением, так и армянских оружейных мастеров.

И все-таки, вопрос обеспечения огнестрельным оружием 40.000 арцахских бойцов был решен не только благодаря его местному – отечественному производству, но также, и в очень значительной степени, за счет трофейного оружия, изъятого у противника в ходе ряда тщательно спланированных и блестяще проведенных военных спецопераций. Но это уже тема для отдельного разговора…

This post is also available in: Армянский