Армянское восстание 538-539 гг. (военно-исторический анализ)․ IV

Армянское восстание 538-539 гг.  (военно-исторический  анализ)․  IV

Начало. “Собеседник Армении”, 2011г., #20 (183), #22 (185), #27 (190)

Конец восстания. Сравнительный анализ тактики армян в сражениях при Акори и Авнике (481 и 539 гг.)

Верно, что участь сражения при Авнике во многом была решена именно в бою между отрядами Ситты и Артавана Аршакуни. Но в то же время, исходя из крайне необычного характера этого сражения, смерть Ситты не могла сыграть такую же большую роль в конечном поражении его армии, как если бы она случилась в открытом поле – на глазах у всех. Из-за разобщенности боевых соединений, отсутствия между ними надежной связи и изолированности отдельных боев как византийские, так и армянские войска об уничтожении Ситты должны были узнать с большим опозданием. Если бы армянские войска дали слабину и проиграли бы в остальных боях, то уничтожение Ситты вовсе не обеспечило бы для них общей победы, так как на место убитого Ситты, должно быть, тотчас же заступил замещающий его командир, как это было принято в римской (как, впрочем, и в армянской) армии. Следовательно, сражение было выиграно не только благодаря победе в бою против отряда Ситты, но и в целом – в результате побед в большинстве многочисленных боев с остальными византийскими воинскими частями. Более половины выигранных армянами отдельных боев из всех, имевших место за этот день, плюс уничтожение главнокомандующего византийской армии – вот наиболее точная формула победы при Авнике. Победе, безусловно, способствовало детальное изучение местности армянским командованием и ее мастерское использование, в том числе – предварительная подготовка к ведению оборонительно-наступательного сражения путем правильного расположения своих частей, выбора укрытых мест для размещения засад и резервов, возможного сооружения ряда укреплений и т. п. На более или менее равноценные приготовления у Ситты Урсикоса не было ни времени, ни возможности, так как, едва лишь ступив на выбранный Васаком Мамиконяном театр военных действий, его войска были атакованы армянской армией, которая, выйдя из положения обороняющегося, завязала с ними многочисленные встречные бои.

Село и крепость Авник сегодня

Таким образом, Васак превзошел общепризнанный полководческий талант Ситты не только в планировании и проведении всей военной кампании, особенно – навязывании противнику генерального сражения на заранее подготовленной к оборонительно-наступательным операциям и выгодной по характеру местности, но и в процессе руководства самим этим уникальным сражением, которое должно еще занять свое достойное место в истории тактики войн ранневизантийского периода. “Таланту полководца открывается наибольший простор на пересеченной, всхолмленной местности” – это меткая мысль Клаузевица в полной мере может быть отнесена и к Васаку Мамиконяну – этому несправедливо преданному забвению выдающемуся главнокомандующему армянской повстанческой армией в 538-539 гг.

Немножко отвлекшись, проведем военно-историческую параллель. Эффективная тактика, взятая на вооружение Васаком Мамиконяном до и во время сражения при Авнике, имеет ряд признаков сходства со знаменитым сражением при Акори в 481 г.: 1) отступление в сильно пересеченную местность с последующим переходом в контрнаступление, 2) инициация боя в высокогорье, 3) преднамеренное уничтожение главнокомандующих войсками противника. Напомним, что в 481 г. армянский отряд из 300 воинов, под командованием другого Мамиконяна (опять же Васака!), наголову разбил 7000-ое войско персов. Как и перед сражением в Авнике в 539 г., в 481 г. армяне сначала завлекли неприятеля в гористую местность (в предгорье Большого Арарата), затем у села Акори, на высоте 1700 метров над уровнем моря, стремительно контратаковали его, при этом уничтожив в бою командующего персов – марзпана Атрвшнаспа. Важная же разница между этими двумя высокогорными сражениями заключалась в том, что при Акори армянское войско не было разделено на мелкие отряды, как при Авнике, а выступило как единый кулак и именно благодаря концентрации сил в нужное время и в нужных местах сумело поочередно разбить отделившиеся друг от друга три группировки противника: вначале была вовремя контратакована и опрокинута элитная часть персидской конницы, оторвавшаяся вперед от своих основных сил, затем концентрированный удар перешел на – как до этого уже успела выяснить проведенная лично Васаком рекогносцировка – слабо подготовленные персидские части, а под конец была атакована и рассеяна этнически смешанная группировка (включая сотню переметнувшегося в самом начале сражения на сторону персов магхаза Гарджуйла), которая с опозданием зашла армянам в тыл, причем в этом третьем и последнем бою был убит предводитель катышей – союзников персов. Согласно первоисточнику (Лазарю Парбеци), в последнем бою, после произведенной Грагатом Камсараканом тактической разведки, “с очень малым числом воинов” в атаку устремились лишь он и его брат Нерсег (не путать их с одноименными братьями Камсараканами, победившими позднее, в 527 г., Велизария и Ситту). Однако, представляется несомненным, что основная часть армянского войска также участвовала в этой последней атаке, последовав за ними во втором эшелоне – ведь на других направлениях противника-то уже не было!

Крепость Авник

Отдельного внимания заслуживает третий общий тактический элемент, успешно примененный армянами в сражениях при Акори и Авнике – уничтожение главнокомандующих противника. Высокая действенность такого асимметричного удара по вражеской армии была известна командованию больших и малых вооруженных организаций во все времена. Именно поэтому трудность всегда заключалась не в ее осознании или даже предварительном планировании, а в реализации. Для выполнения в ходе самого боя подобной сверхсложной миссии требовались, в частности, достоверные предварительные разведданые, своевременное выведение мобильного и прекрасно обученного элитного отряда на объект атаки – главнокомандущего противника, защищенного обычно как минимум, собственным элитным отрядом телохранителей, – и молниеносное нанесение точечного удара. При Акори и Авнике армянские войска выполнили все эти задачи, причем при Акори предводитель катышей – “могучий и храбрый воин”, – а до этого, возможно, и командующий персидским войском Атрвшнасп были поражены в самом начале соответствующих боев – при первых же столкновениях.

То, что обеими этими битвами руководили полководцы-Мамиконяны и во второй, через 58 лет, были использованы важные тактические элементы, примененные в первой – разумеется, с модификациями, вытекающими из различия военно-исторических обстоятельств, – наводит на совершенно естественную мысль о том, что в родовом доме легендарных армянских спарапетов существовала прекрасная школа армянского военного искусства, где из поколения в поколение заботливо передавали и развивали ценный военный опыт и лучшие традиции.

Вернемся, однако, к истории армянского восстания 538-539 гг. Наш единственный первоисточник – Прокопий Кесарийский – ничего не сообщает об общих потерях, понесенных в сражении при Авнике византийской армией, но о ее тяжелом поражении можно заключить уже по тому, что Юстиниан был вынужден послать в Армению еще одного из своих матерых полководцев – Вузу, понятно, с крупными подкреплениями или даже новосформированной армией. Ясно, что после поражения византийской армии ее остатки отступили и вся власть в византийской части Армении оказалась почти полностью в руках повстанцев, которые, возможно, овладели Феодосиополем. Вот какое продолжение имело восстание, согласно Прокопию:

    “После смерти Ситты Василевс направил против армян Вузу. Тот (Вуз) на своем пути туда отправил к армянам посланника с обещанием примирить всех армян с Василевсом и предлагая, чтобы кто-нибудь из видных армян прибыл к нему для переговоров по этому поводу. Армяне не верили Вузу и не хотели слышать его предложений. Но был среди них один Аршакид по имени Иоанн, отец Артавана, находившийся с ним в большой дружбе. Доверяя Вузе как другу, он вместе со своим зятем Васаком и еще несколькими людьми отправился к нему. Прибыв и остановившись на ночь в том месте, где они должны были на следующий день встретиться с Вузой, они почувствовали, что попали в окружение римского войска. Зять Иоанна Васак всячески уговаривал того воспользоваться бегством. Когда же он не смог его убедить, он, оставив его там одного, вместе со всеми остальными тайком от римлян ушел назад той же самой дорогой. Найдя Иоанна одного, Вуза убил его. Тогда армяне, потеряв всякую надежду на соглашение с римлянами и не имея возможности превзойти Василевса в войне, явились к персидскому царю во главе с Васаком, человеком очень энергичным”.

На этом армянское восстание 538-539 гг. и завершилось, но оно имело важное продолжение: перешедшие в Персию армянские военачальники и их отряды приняли участие в войне против Византии, которую, в том числе, и по их настойчивой просьбе, начал персидский царь Хосров I в мае 540 г. Очень важно понять мотивы и заинтересованность лидеров армянского восстания в этой новой войне. По нашему мнению, Васак Мамиконян, Артаван Аршакуни, их сподвижники, да и значительная часть армянской светской и духовной элиты надеялись, что в результате войны византийская часть Армении будет присоединена к Персоармении, фактически – произойдет воссоединение восточной и западной частей Армении, пусть бы и в составе Персии. Если бы этот сценарий удалось осуществить, то резко выросла бы степень довольно широкой автономии Персоармении, создав новые возможности для укрепления страны и будущей освободительной борьбы за независимость. K сожалению, этому не суждено было сбыться. До 542 г. война шла не в самой Армении, а в Лазике и Междуречье. Удостоверившись в неосуществимости своих надежд и разочаровавшись в персидской политике по отношению к Армении лидеры восстания, во главе с Васаком, который в этой связи вновь упоминается как их предводитель, а также Артаван Аршакуни и его брат Ованес “получив от римлян гарантии их неприкосновенности”, перешли в Византию. Это случилось уже в 542 г. В частности, Артаван, как об этом выше было уже сказано, быстро продвинулся по иерархической лестнице имперского двора и уже оттуда, в сотрудничестве с некоторыми другими знатными армянами, попытался воздействовать на судьбу Армении, приняв участие в провалившейся попытке покушения на императора Юстиниана.

Тем не менее, армянское восстание, несомненно, имело огромное значение для сохранения национального духа и стремления к независимости в византийской части Армении, которая в силу религиозной близости с империей была сильно подвержена ее ассимиляторской политике. За нею последовали новые национально-освободительные выступления армян как в Персии, где мощное восстание вспыхнуло в 571 г., так и в византийской части Армении в 589, 591, 601 годах… Несмотря на все контрмеры, предпринятые крупнейшими державами того времени – Восточной Римской империей и Сасанидской Персией, армянские вооруженные силы продолжали сохранять свою организационную структуру и высокие боевые качества, которые были успешно реализованы в последующих освободительных движениях.

Армен АЙВАЗЯН
Доктор политических наук

“Собеседник Армении”,

№ 28 (191), 22 июля 2011 г.

This post is also available in: Армянский