АРМЯНСКИЙ ВОПРОС СЕГОДНЯ. I

АРМЯНСКИЙ ВОПРОС СЕГОДНЯ. I


I
. Стратегический уровень

“Разделяй и властвуй”: расчленение Армянского вопроса

В парламенте Республики Армении снова поднят вопрос о немедленном официальном признании Нагорно-Карабахской Республики. К сожалению, как инициаторы, так и оппоненты этого шага рассматривают признание НКР исключительно в надстроечных комбинациях дипломатической игры, игнорируя его базисный – стратегический уровень. Дело в том, что карабахский конфликт является составной частью нерешенного Армянского вопроса, все основные компоненты которого – турецкo-армянский конфликт, вытекающий из него карабахский конфликт, процесс международного признания Геноцида армян и проблема Джавахка – продолжают оцениваться политической элитой РА в полном отрыве друг от друга. Соответственно, отсутствует целостное видение стратегических задач, стоящих перед армянским государством, серьезно ослабляются ее международно-правовые и дипломатические позиции по всем главнейшим внешнеполитическим направлениям. Поэтому эффективное государственное планирование внешней (да и внутренней) политики РА, в том числе, предметный анализ целесообразности признания НКР, возможны только после того, как мы ясно и реалистично уясним для себя нынешнее состояние Армянского вопроса в контексте той геополитической ситуации, в которой находится Армения с момента восстановления своей независимости в 1991 г.

Особенности Армянского вопроса в 21-м веке

Начнем с того, что с 1991 года Армянский вопрос вернулся на международную арену, но уже не как вопрос физического спасения западных армян, каковым он был известен в конце 19-го–начале 20-го веков. Турки полностью истребили армянствo в Западной Армении и частично в Восточной Армении в течение Геноцида 1893-1923 гг., осуществлённого в три основных этапа – в 1893-1896, 1909 и 1915-1923 гг. В советское время деарменизации подверглись новые обширные районы Восточной Армении, в том числе – Нахиджеван и северный Арцах. Сейчас армяно-турецкий конфликт перешел в новую фазу, основной особенностью которого является существование международно признанной Республики Армения. Политика Турции по ликвидации Армении с карты мира пересмотру не подвергалась: ныне ее задача – задушить армянское государство в зародыше. Турция пытается решить ее опосредованно – через своего союзника Азербайджана, поскольку нынешняя международная ситуация, а также серьёзные внутренние проблемы политического и экономического характера препятствуют прямому турецкому вторжению в Армению (хотя и допускают долголетнюю экономическую блокаду и тотальную психологическую войну против Армении).

В полной сообразности с турецкими планами, в 1991–1994 гг. воссозданная армянская государственность подверглась азербайджанской агрессии по всей протяжённости её восточных границ. В такой ситуации Армении были жизненно необходимы стабильные гарантии безопасности и, прежде всего, обороняемые границы. Хотя и ценой огромных жертв, но эту стратегическую задачу удалось частично решить, освободив определенную часть Родины – исконно армянские земли (в прошлом 7 административных районов, прихваченных к Азербайджанской ССР) вдоль границ бывшей Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО). Вот уже более полутора десятилетий эта территория находится под контролем Армянской армии. Ее освобождение у нас принято считать как чисто военную необходимость – единственный способ подавить огневые точки противника. Хотя эта точка зрения, отражая реальную полевую ситуацию Арцахской войны, в принципе, верна, в то же время, в своем узковоенном смысле она поверхностна. Рамки вопроса об освобожденной территории намного шире: они охватывают весь спектр исторических, геостратегических, геоэкономических, демографических, международно-правовых, культурных и даже экзистенциальных проблем армянского государства. Общая слабость армянской политической мысли, недостаточная разработанность Армянского вопроса и разлагающее интеллектуальное воздействие внешних сил стали причиной того, что вышеупомянутые 7 районов были вначале названы “буферной зоной” и даже “завоеванными территориями”. Впоследствии последнее неприемлемое название было постепенно вытеснено (к сожалению – не полностью) более точным, но несколько расплывчатым термином “освобожденные территории”. Между тем для их обозначения следует применять стратегически адекватный термин, а именно – “освобожденная территория Армении”, поскольку речь идет о землях Армении и не имеет значения, объявлены ли они административными единицами РА или НКР, ибо в стратегическом измерении и РА, и НКР, и освобожденная территория составляют одно целое – все это Армения. Современная Армения – территория, контролируемая Армянской армией. А недавно освобожденные 12,000 кв км – неотъемлемый земельный отрезок родины со своей демографической, социально-экономической и культурной спецификой.

Вопреки распространенному мнению, Армянским вопросом является вовсе не международное признание Геноцида армян и вовсе не вопрос права армянства Арцаха на самоопределение, а земельный, территориальный вопрос. Однако, ни во время войны 1991-1994 гг., и ни до сегодняшнего дня армянский правящий класс не дорос до понимания этой простой стратегической аксиомы. Суть Армянского вопроса и сегодня заключается в создании политических и территориальных условий свободного и независимого проживания армянского народа на своей родине – Армянском нагорье. Решение Армянского вопроса может быть лишь одним: восстановление армянской государственности если и не на всех 350,000 кв. км исторической Армении (что в обозримом будущем нереально), то как минимум на такой ее обширной территории, на которой возможно длительное безопасное существование и развитие армянской цивилизации. Иначе говоря, Армянский вопрос является вопросом безопасности армянства, который требует обеспечения двух предпосылок: первая – создание полноценного и сильного армянского государства; вторая – подкрепляющие безопасность и жизнеспособность этого государства территориальные гарантии. Причем, обеспечение только одной из предпосылок неосуществимо: ни армянское государство будет в состоянии просуществовать на крайне уязвимой, “напрашивающейся на агрессию” территории в 29.800 кв км бывшей Армянской Совестской Социалистической Республики, и ни при отсутствии армянского государства возможно будет сохранение коллективной национальной жизни на армянонаселенной территории Армянского нагорья. Таким образом, Армянский вопрос сегодня – территориально-политическая проблема по обеспечению обороноспособности и экономической жизнеспособности восстановленного армянского государства.

Миссия Армянской армии – освобождение!

Армянский вопрос существует объективно, вне зависимости от желаний и преференций сегодняшней армянской политической элиты, поскольку ни Турция, ни Азербайджан (как наглядно продемонстрировал крах мертворожденной “футбольной дипломатии”) не готовы примириться с существованием армянской государственности даже на той небольшой территории в 42,000 кв. км, на которой оно состоялось в формах РА и НКР. Как показали прошедшие два десятилетия, эти же 42,000 кв. км являются той минимально необходимой территорией, на которой возможно существование армянской нации в полуокружении враждебных тюркских союзников – Турции и Азербайджана. Потеря даже малой части этой территории современной Армении может безвозвратно разрушить военный баланс сил в пользу Азербайджана, тем самым поставив под угрозу само существование армянского государства. С другой стороны, эти 42.000 кв. км могут оказаться недостаточной гарантией против разрабатываемых в Баку планов развязывания новой войны. Следовательно, армянская стратегия отражения следующей вероятной агрессии Азербайджана будетвынужденно (минимум – инстинктивно, максимум – спланированно) предусматривать расширение зоны, подконтрольной армянским вооруженным силам, т.е. сужение сегодняшнего Азербайджана до таких географических пределов, которые заставят его приостановить свою агрессию и на длительное время (желательно – навсегда) отказаться от самой мысли о ее возобновлении. Освобождение 12,000 оккупированных квадратных километров родины приостановило азербайджанскую агрессию как минимум на 16 лет. Но, очень возможно, что срок этой самой действенной – территориальной – гарантии мира истекает и, чтобы обезопасить Армению минимум лет на 50 и более, скоро потребуется ее не только еще раз утвердить, но и преумножить настолько, насколько только это будет возможно – вплоть до уничтожения государства-агрессора, имеющего, к тому же, геноцидальные планы. К сожалению, задачу освобождения оккупированных территорий Армении ставит перед нами враг, а требуется, чтобы армянское государство и армянский народ сами были готовы принять идеологию освобождения (что подразумевает уже освобождение более глубинное – интеллектуальное и психологическое), а не только реагировать на внешнее воздействие – азербайджанскую агрессию, как это случилось в 1991-1994-ом годах и стало причиной серьезнейших ошибок и упущенных возможностей. Стратегически проактивно мыслить об обеспечении долговременной безопасности Армении значит, в первую очередь, глубоко осознавать сверхценность исконно армянской территории и всем существом стремиться к ее освобождению. Причем, суть не важно, когда (и кем) эта территория была оккупирована – в 14-м, 18-м или 20-м веке. Ясно, что Азербайджан, после истребления на ней культурно-исторического наследия армянского народа, использует доставшуюся ей армянскую же территорию как мощный рычаг экономического удушения и трамплин для следующей крупномасштабной агрессии против сохранившейся части Армении. Посему, с точки зрения военной необходимости, относительная дальность во времени оккупации армянских территорий не играет абсолютно никакой роли при определении целесообразности их освобождения.

Если бы карабахская война 1991-1994 гг. осознавалась не просто как самооборона и борьба за выживание, а в контексте Армянского вопроса, то в начале 1990-х армию Третьей республики можно было с полным правом, точно и прямо назвать “Армянской освободительной армией”, поскольку свою объективно-историческую миссию освобождения она уже частично и с честью выполнила. Насколько ей удастся выполнить ту же незаконченную миссию в будущем – покажет время. Однако ее провал может означать конец армянской цивилизации уже в нашем поколении, как это и планируется в глубинных сферах государственной власти в Анкаре и Баку. Следовательно, свою миссию Армянская армия должна выполнить несмотря ни на что!

Таким образом, вопрос безопасности Армении, он же Армянский вопрос, может снова принудить нас к освобождению части исконно армянской территории, лежащей глубоко к востоку от сегодняшней линии соприкосновения армянской и азербайджанской армий –вплоть до Куры и Каспия.

Армен АЙВАЗЯН
Доктор политических наук

“СОБЕСЕДНИК Армении”

#41 (159), 26 ноября 2010 года

Продолжение здесь: #45 (163), № 1 (164)

This post is also available in: Английский, Армянский